"Фаина"

Все разделы
Админ
2012-10-02 00:00:17
Рейтинг 1 2 3 4 5 (15) Спасибо за вашу оценку Вы уже оценивали этот рассказ
13041
Фаина, держа ремень большой сумки через плечо, вышла из здания аэ-ропорта и стала оглядываться, решая, что же ей теперь делать. Сняла с плеча ношу, поставила на тротуар. Открыла маленькую круглую сумочку, вынула пачку сигарет, не спеша закурила. Торопиться некуда.
Хорошо одетый мужчина лет сорока, импозантной внешности, вылез из только что остановившейся неподалеку от Фаины машины, обошел автомобиль и открыл дверцу, подавая руку некрасивой, начинающей седеть женщине в мешковатом зеленом костюме и в больших старомодных очках. Они поцеловались на прощанье, она что-то сказала, он поцеловал ей нежно руку. Она направилась к стеклянным дверям аэропорта, мужчина послал ей воздушный поцелуй и вернулся к автомобилю.
Фаина усмехнулась при виде этой трогательной сцены.
Женщина повернулась и тоже послала ему воздушный поцелуй. Он с любовью помахал ей рукой и сел в автомобиль, предварительно убедив-шись, что она скрылась в здании аэропорта. Фаина равнодушно повер-нулась в другую сторону.
Автомобиль с импозантным мужчиной остановился возле нее.
-- Привет, -- сказал мужчина, опустив стекло. -- Могу ли я что-нибудь для вас сделать? -- опытно улыбнулся он.
-- Нет, спасибо, -- ответила Фаина.
-- Вы местная? -- поинтересовался он.
-- Нет, китаянка, -- съязвила Фаина.
Он рассмеялся.
-- Насколько я понимаю, вы ждете автобус? -- не унимался он.
-- Совсем нет, -- заявила Фаина и потянулась на носках, якобы высмат-ривая нет ли автобуса на подходе.
-- Я сейчас возвращаюсь в город... -- начал он.
Фаина сделала вид, что заинтересовалась и шагнула к автомобилю.
-- А куда именно? -- спросила она.
-- Куда вы скажете, -- последовал немедленный ответ. -- Надеюсь, вы видели Донецк и пригороды...
-- Их все видели, -- оборвала она. -- Невероятно скучно.
-- Тогда, может быть, поедем ко мне? Мы с вами выпьем!
Фаина улыбнулась и бросила сигарету.
-- Это прекрасно, -- сказала она и нагнулась за сумкой.
Фаина ни на секунду не обольщалась насчет сего достойного мужчины -- от нее ему требовалась отнюдь не беседа на отвлеченные темы.
Выпрямившись, она заметила, что из здания аэропорта выбежала женщина в зеленом костюме, которую только что проводил мужчина. Но сообщать неверному супругу об этом немаловажном факте она не стала, села в автомобиль и улыбнулась соблазнителю радушно. И еще раз обернулась -- женщина тоже заметила, что Фаина села в автомобиль ее мужа и от удивления открыла рот. Вид у нее был чрезвычайно глупый -- отметила Фаина и захлопнула дверцу автомобиля.
-- У меня сегодня случайно выпал свободный день, -- продолжил пар-тию элегантного соблазнителя мужчина и тронул автомобиль с места. -- Так уж получилось, что я только что проводил своего шефа в Киев...
-- Как удачно, -- улыбнулась Фаина и вновь обернулась.
Женщина бежала за автомобилем. но мужчина не смотрел назад, он радовался удачно пойманной золотой рыбке, понимая, что еще надо по-стараться, чтобы она не сорвалась с пока еще ненадежного крючка.
Машина вывернула на дорогу, ведущую на главное шоссе. В зеркаль-це заднего обзора Фаина видела, как потерявшая надежду остановить автомобиль супруга обманутая жена, видно опоздавшая на самолет, су-матошно пытается поймать такси. Фаина довольно откинулась на мягком сиденье и улыбнулась мужчине.
Он вел автомобиль умело и уверенно -- почти на предельных скоро-стях. До его особняка в "Долине Бедных" на противоположной от аэро-порта стороне Донецка было довольно далеко, и соблазнитель опасался, что чем дольше путь, тем больше шансов, что жертва передумает и попросит высадить ее где-нибудь. "Хотя почему "жертва"?" -- поразился он ходу собственных мыслей. У него наверняка достанет такта и умения, чтоб она не ушла обиженной.
Так удачно начавшееся приключение в первый же час долгожданной свободы привели его в великолепное состояние духа. Он еще раз бросил восторженный взгляд на сидящую рядом девушку и, от переполнявших его чувств, несколько фальшиво замычал фривольный мотивчик. Перехватив боковым зрением ее удивленный взгляд, он смутился и замолчал. Решил загладить свою промашку, спросил:
-- Вы любите музыку? У меня дома большая коллекция дисков -- на все вкусы.
-- Мы едем слушать музыку? -- деланно изумилась она. И добавила без малейшего стеснения: -- А я-то думала, что мы будем заниматься любо-вью.
Он сглотнул накативший ком, смутился окончательно и пробормотал:
-- Да... Конечно... Это я так...
"Она что, с луны свалилась такая? -- подумал он с некоторым раздраже-нием и вновь на мгновение оторвался от дороги, чтобы еще раз оценить ее внешность. Она завлекающим жестом расстегнула молнию на красной куртке и, полуобернувшись к нему, чуть подалась, выпятив стянутые тонкой футболкой холмы возбуждающей груди. Он чуть не застонал от предвкушения. -- Впрочем, мне с ней в церковь не ходить, а тело у нее, как у Афродиты!" -- решил он и ловко вписался в поворот, обогнав медлительный грузовик.
Наконец автомобиль подкатил к его тихой зеленой улочке. Автомобиль нырнул в нее, миновал несколько роскошных особняков и остановился около высоких чугунных ворот. Мужчина вышел, чтобы открыть их. Фаина осмотрелась. По обеим сторонам улицы тянулись высокие за-боры из солидного, чуть сероватого камня. Метров через семь от ворот улица делала резкий поворот, и что там было впереди оставалось загадкой. Она посмотрела на чугунного литья ворота. Аккуратно выложенная плиткой аллейка за воротами тоже сворачивала в отдалении и плотная стена зелени по обе стороны скрывала от нескромных взглядов дом. Девушка скучая достала сигарету и закурила. Вряд ли сегодняшний день добавит ей новых ощущений, но не попробовав не узнаешь. К тому же интересно поглядеть его реакцию на каверзный вопросик, что она приготовила ему на десерт.
Он сел в кабину, проехал ворота, хотел снова вылезти и закрыть их, но девушка подарила ему такую улыбку, что мужчина не выдержал и с силой нажал на педаль газа. Он услужливо открыл дверь и протянул ру-ку, стараясь поразить галантными манерами. Фаина вздохнула и взялась за ручки сумки. Он тут же подхватил сумку и сделал приглашающий жест рукой, улыбаясь горделиво:
-- Вот моя скромная обитель.
Фаина присвистнула якобы показывая свое восхищение. Собственно, ему есть чем гордиться, но ей было наплевать, как на дом, так и на его гордость. Перед красивым двухэтажным особняком располага-лась большая площадка, на нее вели четыре широких ступеньки. Посре-ди площадки красовался летний круглый стол и два легких плетеных кресла. Фаина подошла к одному из них и села.
-- Жарко, -- заявила она. -- Посидим здесь.
Он растерялся.
-- А ты не хочешь посмотреть мои апартаменты? -- спросил он.
-- Нет, -- посмотрела она на него чистыми глазами. -- Принесешь что-нибудь выпить?
-- Да, да, конечно, -- пролепетал он и поставил ее сумку рядом с крес-лом. -- Я быстро.
Он торопливо прошел в дом, сбросил пиджак и, пританцовывая, приго-товил два коктейля. Ей он налил джина побольше -- на всякий случай.
-- Я сейчас подойду, -- крикнул он в сторону дверей, кладя в коктейли лед. Поставил бокалы на серебряный поднос, подошел к зеркалу и при-дирчиво осмотрел себя. Пригладил волосы и расправил выпятившуюся на начинающем расти брюшке, рубашку. Расстегнул воротничок, снял галстук. Довольно улыбаясь, держа в руках словно заправский официант поднос с высокими бокалами, он вышел в сад. И остановился на пороге удивленный. Кресло стояло спиной к дому, он видел лишь ее темные каштановые волосы над плетеной белой спинкой. Но рядом с креслом, на огромной коричневой сумке, лежала вся одежда девушки -- горку тряпок венчала ее футболка. Он мгновенно вспомнил, что лифчика она не носит, облизнул ставшие неожиданно сухими губы и двинулся к столу.
Фаина лежала, откинувшись в кресле, подставив лучам солнца свое изумительное, ровно загорелое тело, цвета подрумянившегося хлеба. На ней были надеты лишь узкие красные плавки. Увидев его, она улыбнулась. Он протянул ей бокал.
-- А что это такое? -- спросила она, взяв коктейль.
-- Красное -- компот, а остальное -- секрет, -- интригующе ответил он.
-- Секрет? -- улыбнулась она. -- Надеюсь, ничего возбуждающего?
-- Будем здоровы, -- вместо ответа поднял он бокал.
Они чокнулись и пригубили коктейли.
Он сел в кресло рядом, не сводя глаз с ее тела. Она улыбнулась ему и вновь откинула голову на спинку кресла, закрыв глаза.
-- Меня зовут Тимофей Павлович, -- представился он, завязывая свет-скую беседу. --
А тебя?
-- Екатерина, -- не открывая глаз, сказала она. -- Екатерина Трофимова из Артёмовска. -- И добавила игриво: -- Друзья зовут меня просто Кэт, Катя.
-- Катюша, -- пробуя на слух ее имя, повторил он. -- Ты наверно мане-кенщица?
-- С чего ты решил, что я работаю манекенщицей? -- поразилась девуш-ка и повернулась к нему.
-- У тебя такое восхитительное тело, -- сделал он неуклюжий компли-мент. -- И если тебе нужна работа фотомодели в Донецке, то у меня есть контакты и...
-- Как удачно -- равнодушно сказала она.
-- Ну почему же нет? -- обиделся он.
Она посмотрела на него своими черными бездонными глазами. Отметила, как вздулись у него брюки на ширинке.
-- Ты слышишь, как у меня бьется сердце? -- с придыханием произнесла Фаина.
-- Просто как сумасшедшее, попробуй.
Он нерешительно протянул руку к ее груди и робко положил ладонь не-сколько выше левого коричневого овала соска. Она взяла его поросшую черными волосами руку и уверенно опустила вниз, чтобы его пятерня полностью обхватила упругий и в то же время податливый бугор груди.
-- Да, -- подтвердил он, не зная что и сказать. Эта девица не укладыва-лась ни в какие привычные ему схемы. Он не понимал как себя с ней вести.
-- Это оно из-за тебя так бьется, -- томно сказала она.
-- А-а... э-э... -- промямлил он, словно не многоопытный муж, а без-усый девственник. -- Так ты значит возбуждена?
-- Ласкай меня, -- глядя ему в глаза, произнесла она.
Дважды повторять ей не пришлось. Он жадно, даже немного грубо про-вел рукой по ее груди, потом опомнился и уже медленно склонился к животу, погладил пальцами по красным трусикам в треугольничке кото-рых был вышит кораблик с полосатым парусом и желтая морская звезда рядом. Тело его била непроизвольная похотливая дрожь. Он спустился до точеного колена левой ноги, опять поднялся к вожделенному кораб-лику. Она притворно-страстно вздыхала, но он был в состоянии, когда различить фальшь уже не возможно.
-- Поцелуй меня, Тимоша, -- сказала она, тонко поддразнивая его, ибо знала, что произойдет в самом ближайшем будущем. Ей хотелось довести его до состояния крайнего возбуждения. Он не ожидал такого быстрого развития событий и послушно потянулся к ней вытянутыми трубочкой губами.
-- Ты женат? -- неожиданно спросила девушка. Как опытный укротитель она решила чуть натянуть поводок. Он остановился в своем движении к ее губам и задумался.
-- Да, -- наконец ответил он. -- Можно сказать, что женат. Но это... -- он задумался, подыскивая подобающие слова, -- так сказать, услов-ность. -- Сделав чистосердечное признание, он вновь потянулся к ней губами.
-- Это хорошо, -- удовлетворенно констатировала девушка. И задала ему следующий вопрос: -- И ни один из вас не ревнует?
-- Я настоящий плэйбой, -- заявил он горделиво. -- И теперь я свободен, как птица. -- Он настороженно ждал еще вопросов, а тело его тянулось к ней.
-- Хочешь поцеловать меня в животик? -- спросила она.
Он посмотрел на нее и склонился над ее телом, губами лаская загорелую кожу живота и стягивая аккуратно ее красные трусики. Девушка не сопротивлялась, напротив -- чуть приподнялась в кресле, чтобы он беспрепятственно мог выполнить желаемое. И чуть раздвинула ноги, чтобы ему было лучше видно ее интимное естество. Он почувствовал что не может медлить более ни мгновения, оставил ее трусики на щиколотках, рука его потянулась к брюкам, чтобы освободить скорее свое мужское достоинство и вонзить в эту лакомую, манящую плоть. Приближался кульминационный миг -- прекрасный, таинственный и восхитительный. Вершина наслаждения, дарованного природой мужчине и женщине.
-- Она опоздала на самолет, между прочим, -- равнодушно сообщила Фаина и закрыла глаза. Ей стало нестерпимо скучно.
-- Кто? -- не понял мужчина, досадуя, что его в такой момент отвлекают на какие-то незначительные пустяки.
-- Твоя жена, -- улыбнулась девушка, словно речь шла о вчерашнем футбольном матче.
-- Что?! -- вскинулся он, словно на его глазах прекрасный особняк, ко-торым он так гордился, проваливается в тартарары. Что, собственно, было близко к истине, в случае, если она говорит правду.
-- Она опоздала на самолет, -- уверенно повторила Фаина.
-- Опоздала на самолет? -- в ужасе переспросил он. -- Ты что ее видела?
-- Она бежала за нами, -- Фаина постаралась произнести это бесстраст-но, но внутренне наслаждалась пикантной ситуацией.
Он мгновенно потерял свой импозантный самоуверенный вид. Непод-дельный страх перед возможным объяснением с благоверной супругой отразился на его холеном лице с седеющими висками.
-- Боже мой! -- вскочил соблазнитель на ноги. -- Она наверное скоро будет здесь. -- Он нервно стал собирать ее одежду в охапку.
-- Ты же сказал, что свободен как птица, -- напомнила Фаина насмешли-во.
Но неверный муж, оказавшийся перед угрозой скорого разоблачения, был не в состоянии оценить ее тонкий юмор. Он схватил девушку за ру-ку и рывком поднял с кресла.
-- Скорее, скорее! -- торопил он ее, ведя в дом.
"Может, еще обойдется!" -- не очень-то уверенно уповал он на счастли-вый случай. Сейчас он ее спрячет в кабинете, а потом тихо выведет че-рез черный ход. Бесплодная болезненная эрекция заставила его мучи-тельно застонать.
-- Ты же сказал, что вы не ревнуете друг друга, -- обиженно скорчи-ла капризную гримасу Фаина, нехотя повинуясь его настоятельно-му подталкиванию к дверям дома..
-- Она ревнует. Она из меня шашлык сделает, если увидит тебя здесь. Скорее! Они скрылись в доме.
Вовремя, так как он услышал вдалеке пронзительный голос ревнивой жены:
-- Тимоша! -- Она бежала по аллее, держа руку на вздымающейся от волнения груди. -- Тимоша!
Он подтолкнул Фаину к лестнице, ведущей на второй этаж, в его каби-нет:
-- Подожди меня в кабинете. Я потом все объясню. Только не выходи от-туда, христом господом заклинаю! -- Взмолился он и сунул ей смятую в спешке одежду и тяжелую сумку. Кроссовки Фаины с грохотом упали на пол, он в сердцах чертыхнулся, но понадеялся, что она сама справится и поспешно выскочил из дома. Он наивно полагал, что девушка вряд ли захочет попадаться на глаза женщине, с супругом которой столь безза-стенчиво флиртовала.
На круглом столе красовались два бокала с коктейлями безжалостно выдавая его. Он схватил со стола один из двух стаканов и торопливо спрятал под кресло вопиющую улику.
Из-за поворота аллеи показалась запыхавшаяся супруга. Он выпрямил-ся, сделал радушное лицо любящего супруга и воздел к ней навстречу руки.
-- Тимоша! -- вновь воскликнула она и остановилась, переводя дыхание.
-- Дорогая, -- сделал он удивленное лицо. -- Почему ты не улетела?
-- Отложили рейс на четыре часа -- Борисполь не принимает, -- объяс-нила супруга и тут же перешла в лобовую атаку: -- Что за девица встре-чалась с тобой в аэропорту? Где она?! -- от злости женщина сжала кула-ки и походила на разъяренную фурию.
-- Какая девица встречалась со мной в аэропорту? -- сыграл оскорблен-ную невинность супруг. -- О чем ты говоришь, дорогая?
-- Ах о чем? -- возмутилась его жена. -- О той вертихвостке, что села в нашу машину. И не отнекивайся -- я видела собственными глазами! Где она?
-- Ах ты, о той девушке! -- очень правдоподобно хлопнул он себя по лбу. -- Ну, подвез...
-- Где она?!
-- Да откуда я знаю! Вылезла на Университетской, -- без зазрения совести солгал он.
Солгал убедительно. Либо ей очень хотелось поверить в правдивость его слов. Но холодная рука ревности стала отпускать закравшееся со-мнение в его супружеской верности.
-- Ты ее просто подвозил, Тимоша? -- примирительно сказала она, под-ходя к
мужу и взяв его за руку.
-- Конечно, Любочка -- ответил он, внешне оставаясь спокойным, но сердце его стучало по ребрам, как попавший в смертельную западню дикий зверь. Чтобы скрыть это от супруги он сам перешел в наступление: -- А ты засомневалась во мне, дорогая? Да разве я подавал когда-либо повод для этого?
Она почувствовала себя виноватой и смутилась. Мчалась на такси через весь город, представляла картины одна срамнее другой, а он благопри-стойно вернулся домой, один и, наверное, беспокоился, как она себя чувствует в воздухе. А эта девица -- всего лишь случайная попутчи-ца. Она хотела сказать мужу что-нибудь приятное, чтобы загладить свое оскорбительное, беспочвенное обвинение, но в этот момент из дверей дома вышла Фаина. В одних плавках и черных очках.
В руке Фаина держала свою огромную сумку, меж ручек которой были аккуратно сложены джинсы, футболка и куртка, другой рукой закинула за спину кроссовки, держа их за шнурки. Ее обнаженные груди расска-зали обманутой женщине всю глубину нравственного падения ее мужа яснее любых слов.
Супруга вырвала руку из ладони мужа и отпрянула. Лишь невнятное мычание сорвалось с ярко и безвкусно накрашенных губ -- дар речи по-кинул ее. Ему тоже было нечего сказать -- более дурацкого положения он даже представить себе не мог. Ему оставалось одно -- достойно про-падать. Мурашки ужаса заставили спину выгнуться, на лбу выступил хо-лодный пот.
Проходя мимо изумленной супружеской пары, Фаина мило улыбну-лась неудачливому ловеласу:
-- Пока, плэйбой!
Они оба онемело смотрели на ее обнаженную спину и едва прикрытые узкими плавками такие соблазнительные ягодицы. Мужчина непроиз-вольно облизнул губы -- даже в преддверии семейного скандала он не мог не оценить их по достоинству. А ведь обладание ими было так близ-ко! Чертова погода в Борисполе, чертов аэрофлот, чертова девица -- знала и молчала! Ну попадись она ему еще раз -- завалит на спину без всяких предварительных разговоров!
Фаина, не оглядываясь, скрылась за поворотом аллеи, не спеша вышла к открытым воротам на улице и остановилась, чтобы одеться. Из глубины аллеи донесся оглушительный взрыв гневных тирад обманутой жены. Девушка довольно улыбнулась.
Фаина стала натягивать джинсы и вдруг в дальнем конце улицы пока-залась машина с привычной надписью сверху.
"Очень кстати", -- подумала Фаина и застегнула пуговку джинсов, чтоб не сваливались.
-- Такси! -- закричала она и подняла руку. Тугая грудь ее вздернулась к безоблачному небу.
Водитель высунулся в открытое окно кабины окно и, увидев коричневые овалы ее сосков, забыл обо всем остальном. То есть, что он сидит за рулем, а дорога делает поворот. Как результат -- врезался в высокий каменный забор. Хорошо, что хоть скорость невелика была.
Фаина поняла, что на этом такси она уже никуда не уедет и надела фут-болку. Таксист выскочил из кабины и первым делом посмотрел в каком состоянии мотор. Капот автомобиля был перекорежен, вокруг валялись осколки вдребезги вышибленных фар. Из-под смятого железа поднялась вверх невесомая струйка пара.
Водитель непристойно выругался, не обращая теперь никакого внима-ния на соблазнительную невольную виновницу аварии и расстроенно махнул рукой. Кроме себя самого осуждать некого, вот что обидно!
Наконец он сердито повернулся к незнакомке, чтобы высказать ей все-таки свое праведное негодование по поводу ее непристойного поведе-ния. Но она уже оделас и таксист увидел лишь затянутый в джинсы плотный зад удаляющейся по улице девушки.
-- Шлюха проклятая! -- бросил он ей вслед несправедливое оскорбле-ние, облегчив таким образом душу, хоть немного.
Но Фаина его не услышала...


Спасибо нашему автору alexolor@list.ru

Сюжет из к/ф "Греческая смоковница" ....

Ещё рассказы

"Концерт для двоих со страстью"

Утро. Очень раннее утро. Ты спишь. Умиротворённое детское лицо. Лицо без маски. Я смотрю на тебя, боясь потревожить. Я лежу рядом с тобой. Не хочу тебя будить, но руки действуют самостоятельно. Они начинают своё независимое путешествие по твоему телу. Пожалуй, это больше похоже на руки настройщика, скользящие по музыкальному инструменту. Сначала это просто едва заметные касания. Ничего не значащие. Просто изучающие... Но... в какой-то момент задевается струна... И тело реагирует на это лёгким движением. Ещё одна струна.... И ты издаёшь тихий стон. Очередная струна.... И тело вздрагивает. Струны определены. Начинается настройка инструмента. Теперь это уже другие касания. Местами они такие-же нежные и едва заметные. Местами уже более чувственные. И твоё тело начинает звучать уже осмысленно... Это ещё не музыкальное произведение, но уже и не разрозненные звуки. И, наконец, когда к рукам подключаются губы и язык, начинают угадываться первые аккорды симфонии страсти. Инструмент настроен. И Маэстро начинает концерт! "Концерт для двоих со страстью" В этом концерте не было фальшивых нот. Просто... Инструмент был настроен под другого Маэстро. И не твоя вина, что я не смог, да и не захотел перенастраивать тебя. Но... Для этого музыканта, в этот момент, это было лучшее исполнение. Не идеальное, но ЛУЧШЕЕ!!! Спасибо тебе за то, что дала мне возможность сыграть этот концерт!. Но в следующий раз главным будет не Маэстро, а Инструмент и его страсть и удовольствие.

1 2 3 4 5
8289

"Лето в деревне"

Мне триннадцать лет, а звать меня Санька. Каждое лето на каникулы мама отвозила меня к бабушке в деревню. Вот и в тот раз я готовился к поездке туда, так как сильно скучал по ней и по своим друзьям. На тот период я был среднего телосложения - скорее больше худощавого. И вот, приехав туда, я вновь узнал знакомые места. Наконец, к ночи мы были уже дома. Бабушка была удивлена моим приездом, так как мы прихали без предуприждения. Я проснулся от пения птиц и лучей солнца. Вскочив с постели и одевшись, я выбежал во двор; было дико радостно на душе. Позавтракав, я решил поскорее навестить своих друзей, что жили по соседству. Наш дом стоял на одной из улиц деревни. "Эх, деревня!" - с улыбкой подумал я. Соседи были рады видеть меня, расспрашивая о том, как там в городе, как у учусь и т д. Первым другом, которого я увидел, был Алик, он был не русской национальности, по моему грузин. Да и вообще здесь было много таких как он. Он запрягал лошадь - видимо, готовился ехать куда-то. Алик был невысоким, но крепким на вид смуглым парнем с крепкими руками - в общем, рабочей машиной для выполнения деревенских задач. Так как он был вечно нестриженым, со своей дебильной улыбкой он был похож на обезьяну, но всё равно я был очень рад его видеть и слушать его угарные анекдоты и разные смешные слухи о всех. Мы пообщались недолго, так как ему было нужно было ехать. Как он мне сказал, он с отцом имел земельный участок в поле, на котором выращивал арбузы. Он уехал, я пошёл дальше по улице. Наконец, я добрался до дома моего лучшего друга, его звали Амиран. Войдя во двор, я без стука вошёл в дом. Там будто никого не было. Я не стал звать Амирана, так как хотел появиться неожиданно. Зайдя в его комнату, я увидел, что он до сих пор лежит в своей постели ко мне спиной. Я подкрался и с дико закричал на весь дом: - Буу! Было заметно, как Амиран испугался, но затем, вскочив на кровати то ли от испуга, то ли от радости, он напрыгнул на меня, повалив на пол. Сидя на мне, он спросил: - Сашка, ты когда приехал!? - Вчера ночью. Может, ты, наконец, слезешь с меня? А то ты меня своим инструментом насквозь проткнёшь! - ответил я шутя. - Ну и похудел ты, Саня. - Правда? - Да. Наконец, когда парень слез с меня и сел на свою кровать, он посмотрел на меня оценивающим взглядом и проговорил серьёзным тоном и задумчиво: - Ты наверное на диете. Посмотри на себя - худой, как селёдка стройный как девочка. Я, не подавая виду, что мне уже смешно и что я сейчас ввалю ему за такие слова, только проговорил: - Ты чё несёшь, дурилка? - А что, я не прав? И, не в силах больше сдерживать себя, мы рассмеялись, и друг начал одеваться. Кстати, Амиран был на тот момент уже тоже загорелым крепким деревенским парнем. В сравнении с моими друзьями я казался белой вороной, просидев все школьные дни дома. Моя белая, ещё незагорелая кожа не соответствовала местным стандартам. Отец Амирана был пастухом, и нередко сын ходил заменять его. Мы с другом много чего обсуждали, делились новостями, шутили и прикалывались. Затем мы вышли с ним на улицу и решили заскочить к нашему "Атаману", он был по национальности армянином, - самому старшему и вороватому нашему другу, которого многие даже боялись. Его часто называли магнитом: собирает всё, что лежит на земле, и тащит в дом. Первым во двор вошёл Амиран; нас встретила большая собака кавказской породы. На улице на диване лежал сам Эдик - широкоплечий, с здоровыми ногами, как у бодибилдера, с открытым торсом, в семейных трусах. - Смотри, кто к нам приехал. - Ооо, кто к нам в гости пожаловал! - проревел Эдик радостным тоном. - Ты что фигуру держишь или тебя совсем не кормят? - рассмеялся он. - Да нет, почему, кормят, - ответил я. - Дай я тебя обниму хоть, год не виделись. Он начал вставать, и я обратил внимание на то, как неожиданно из трусов вывалилось его хозяйство весьма впечатляющих размеров: большой член с обрезанной багровой головкой... Мы обнялись как полагается. - А где сестра? - спросил я у него. - Она в город уехала поступать. Да щас все пытаются валить отсюда, здесь на самом деле делать нечего... Вы куда щас идёте? - Никуда, просто ходим и обходим друзей, - ответил я. - А дальше куда по улице пойдёте? На ней из наших уже никого практически нет. Может, винца за приезд? - А имеется? - Сашка, у меня всё имеется, - и они с Амираном засмеялись. - Амиран, зайди в дом, на кухне в духовке стоит кувшин, возьми его и чашки. - А ты дома один, что ли? - Да. Щас по стаканчику пропустим и пойдём на речку. Нормально всё будет. Амиран принес всё необходимое и поставил это на уличный стол. - Это за приезд! - скомандовал Эдик. Вино было приятным на вкус и очень крепким. Амиран залез на забор и отрезал несколько кисточек винограда от плети. Мы разговорились так, что и не заметили, как осушили этот кувшин. Мне по башке словно молотом ударило. Я попытался встать, то почувствовал как ноги стали слабыми. - Бля, меня дома за такое дело закопают, - засмеялся я. - Щас скупнешься и отойдёт, - сказал Амиран. Я собрался с силами и снова попытался подняться. Вот так весело втроём мы и стали спускаться вниз к речке. На речке уже было всё обставлено камнями типа стены, чтобы вода скапливалась, образуя бассейн. Первым нырнул Эдик; кроме шлёпок и трусов на нём больше ничего не было. Следом за ним в воду запрыгнул и Амиран; я заметил, что на нём были синие плавки с кармашком сбоку (они в те времена были очень модными). Я стоял и смотрел на то, как они бултыхались и орали. Я снял свои брюки, на мне были обычные трусы. Течение на речке было достаточным для того, чтобы свалить с ног человека в моём состоянии. Я взял в руки свои рубашку, кроссовки и брюки и решил перебраться на тот берег, так как он состоял из песка. Эдик и Амиран поняли это и начали брызгать в меня водой. - Хватит, я щас упаду! - смеясь, прорычал я. Эдик схватил подводный камень и кинул в мою сторону, так что мне пришлось отскочить в сторону. В результате получилось так, что я подскользнулся и уронил свои брюки с рубашкой в воду, так как держал их в левой руке. Правую я опустил в воду, намочив кроссовки. Когда я встал из воды, то увидел, как мои вещи унесло водой. - Вы, уроды, на фига это делаете? Бегите за ними! - смеясь, прокричал я. В ответ они ещё сильнее начали хохотать. Я кинул свои кроссовки и, стараясь не упасть, выбрался на берег, затем завалился, как уставший крокодил, спиной на горячий песок. Амиран с Эдиком тоже выбрались на берег и легли рядом, так что я оказался посередине. - Да нормально всё. Придём ко мне, и я тебе дам что-нибудь из моих шмоток. Не ссы, Санек... - подсовывая мне под голову один кроссовок, сказал Эдик, а второй взял себе. - Да ну вас на фиг, деревня, - сказал я шутя. - Кто мы? Э... - собрав в руку горсть песка, он кинул его мне на грудь, затем обеими руками начал посыпать меня песком всё больше и больше. Я лежал, и мне больше ничего не надо было; я лежал, как слон. Амиран предложил Эдику сделать мне грязевую ванну. Рядом с нами действительно была небольшая лужа горячей от солнца грязи. Они оба начали таскать в руках грязь и просто выливать её мне на грудь, ноги и живот. Я не придавал этому значения, только шутливо говорил: - Ещё, ещё, мои рабы. Больше, больше! - когда по моему телу спускалась грязь. Эдик предложил мне перевернуться на живот, я так и сделал. Я уже не знаю, чьи руки меня тёрли, но вскоре моя спина была полностью залита этим шоколадом. Я стал ощущать, как чьи-то руки начинают гладить мою попку. И вдруг слышу, как парни хихикают. Я оглянулся и увидел, что это Эдик размазывает грязь по моей заднице. - Вот вам делать нечего! - проговорил я, отворачиваясь. Амиран тем временем дотёр мои ноги. Неожиданно я стал ощущать, как мои трусы начинают собираться в одном месте, открывая мои ягодицы. Амиран, не выдержав, начал смеяться. Я тоже начал трещать. - Эдик, я щас тебе с ноги дам! - А что я делаю?! Мы же просто тебя растираем, - со смехом проговорил Эдик. Мои трусы тем временем уже вплотную вдавились между ягодиц. Эдик стал смеяться и тереть их своими грязными руками. - Уф, Санька, какая у тебя красивая попка, как у девочки! - Да идите вы... . Я не выдержал и попытался встать, но его рука тут же легла мне на спину. - Лежать! - скомандовал он и придавил меня к земле, - Просто кайфуй. Амиран лежал в сторонке на боку, держась рукой за голову, и хохотал до судорог. Наконец, он произнёс: - Эдик, скажи же, у него тело, как у девочки, попка и ноги особенно. - Даа, с этим не поспоришь, - и его руки начали массировать мои плечи. Мне на самом деле было очень приятно то, как кто-то мнёт моё тело. Я даже промычал от удовольствия, после чего Амиран с Эдиком ещё сильнее рассмеялись. Руки Эдика стали опускаться всё ниже и дошли до моей попки. Он начал с особым вниманием мять мои булочки. Меня это потихоньку начало заводить. Я никогда не представлял себя девочкой. "Неужели я так похож на девочку?" - эта мысль крутились и крутились у меня в голове. - Эдик, ты что делаешь? Ты совсем умом что ли тронулся? - попытался проговорить я, не сдерживая смех. Не успел я сказать это, как почувствовал, что в мой проход пытается что-то проникнуть. Это был указательный палец Эдика, от чего Амиран даже удивлённо вскочил и продолжил смеяться, показывая одним пальцем на интересную сцену, а другой рукой держась за рот. - Вот ты конченный! - шутя, сказал Амиран Эдику. - Почему? - Ты на фига ему палец свой в жопу засунул? - с ещё большим смехом спросил его Амиран. - А что тут такого? Просто захотел, и засунул. Приготовившись к тому, что я снова попытаюсь вскочить, Эдик снова заранее придавил меня к земле, но я никак не реагировал. Я испытывал необычное, даже приятное чувство от того, что смазанный горячий палец копается у меня сзади. Только я успел закрыть глаза, как ощутил, что к первому пальцу пристроился и второй. Но тут я резким кувырком перекинулся через голову и вскочил, и меня сразу же понесли мои ноги к реке. Я всё ещё был пьян. Я нырнул в воду, смыв с себя всю грязь, и вылез на берег. Эдик продолжал смотреть на меня, сидя на песке. - Ну что, пойдём? - сказал Амиран. - Пошли от этого извращенца подальше, - шутя проговорил я, и мы оба рассмеялись. Как вдруг я вспомнил, что мои вещи уже, наверное, безвозвратно унесло и что Эдик пообещал мне дать что-нибудь из своих вещей, чтобы мне можно было дойти до дома. Пока мы шли, мне пришлось особо не ворчать на Эдика за случившееся. Когда мы вошли во двор, на мне были только слегка мокрые белые кроссовки. - Ты так офигенно выглядишь, Санек, - оценивающе посмотрел на меня Эдик. - Арра, брюки тащи? - в шутку проговорил я. Амиран снова не выдержал. - Сашка, ходи так в этих трусах. Тебе же тут никто ничего не скажет, заодно и загар быстро получишь, - сказал на полном серьёзе Эдик. - Иди на фиг! Тащи вещи обещанные, - тоже на полном серьёзе сказал я. Эдик в шутку повторил с русским акцентом мои слова, передразнивая меня и смотря на Амирана, и они оба рассмеялись... Амиран сидел на уличном диване, о чём-то думая. Дверь дома открылась, и на улицу вышел Эдик с пакетом в руках. - Где ты был столько времени? Я тебя звал! - сказал я. - А что случилось? - Ничего, нормально всё уже. Ты принёс? - снова рассмеялся Амиран. - Да, принёс, только у меня одно условие. - Какое, на фиг, ещё условие? - Скажи мне правду: тебе понравилось тогда на речке? - Что понравилось? - задал я вопрос, словно не знал, о чём он спрашивает. - Э, заднюю не включай, я видел как ты балдел! - Нет, не понравилось! - Ты же пошутил? - Нет. - Скажи, что понравилось, и я дам тебе одеться. - Хорошо, хорошо - понравилось, - недовольным тоном ответил я. - Теперь давай. Когда я, наконец, получил пакет, то обнаружил в нём... Когда я достал это... Я ошалело посмотрел на Амирана, держа это в руке. Я держал шорты, которые были коротко обрезаны. Это были вытертые, выцветшие голубого цвета короткие шорты с каким-то дешёвым ремнём. - Это что за хрень такая!? - Это шорты, что тут непонятного? - Ты чё, офигел? Давай брюки свои! - Сашка, ты ебанашка! Посмотри на меня, я сам в трусах брожу по улицам. Какие брюки ещё тебе?! - Чьи они, твоей сестры ? - Да, - ответили они оба. - Я не стану это одевать! - Я не против, ходи так! Я встал на диван и выглянул через забор на улицу. Я не особо горел желанием выходить со двора в трусах, да ещё у всех на виду, и мне ничего не оставалось делать, как одеть эти шортики. Для этого мне не пришлось даже кроссовки снимать, я пролез в шорты и так. Они были мне слегка великоваты, поэтому я застегнул ремень. Как оказалось, эти шорты к тому же были так коротко обрезаны, что мои трусы стали выглядывать. Пытаясь опустить шерты ниже у меня не получилось, не давал ремень. - Блин, да лучше уже в трусах...- сказал Эдик. Я сделал несколько шагов и посмотрел на Амирана, в ответ он только показал мне толстый палец. - Санька, они тебе очень идут и правильно сочетаются с твоим телом. Ха-ха-ха! - Ты чё, тоже такой же извращенец, как и этот? - Нет. Просто я говорю как есть. Я подошёл к дивану, собирая пакет, и протянул руку Эдику. Вдруг тот схватил мою руку и потянул её к себе. Он сидел на диване, поэтому получилось так, что я навалился на него всем телом. Одной рукой он взял меня за булку, а другой хлопнул по заднице. Его ладонь залезла сзади мне под шорты и даже под трусики и схватила меня за одну половинку. Я двумя руками упёрся в его грудь и оттолкнулся на диван, скатившись с него... - Что делать нечего? Вечерело. Я вышел на улицу, вслед за мной вышел и Амиран. - Ты не обращай внимания на этого извращенца. Он действительно больной, - шутя произнёс он. Мы шли по вечерней улице. До дома надо было пройти пару кварталов. Нам навстречу ехали три велосипедиста, один из которых остановился возле нас. Он был достаточно подтянутым, с красивым телом парнем. Он с Амираном поговорил о чём-то на грузинском, в конце разговора они посмеялись, и мы пошли в разные стороны. - О чём вы говорили? - О тебе. Ты ему тоже очень понравился. - Да пошёл ты! - Шучу я. Он сказал, что шорты, которые на тебе, он узнал, сказал, что их носила Нателла, сестра Эдика. - Расскажи мне про неё, я о ней мало что знаю. - Да что ты хочешь услышать? Нагулялась тут и поехала в город?, - рассмеявшись, сказал Амиран. - Чё, зайдём ко мне? Может, чаю выпьешь, а то от тебя вином ещё отдаёт. - Можно было бы. Мы зашли к Амирану во двор. Нас встретила его мама. Она была рада видеть меня. - А что это за шорты на тебе? - Его вещи речка унесла, - пояснил Амиран, - а Эдик дал ему эти шорты, чтобы до дома дойти в чём было. - А, понятно, а чо, бегай в них, так быстрее загоришь, а то белый как молоко. Она еще раз посмотрела на меня, улыбнулась и сказала: - А чо, это так и будет выглядывать?, она дернула за мои трусы. Пошли со мною, что нибудь дам, а то некрасиво так ходить, когда трусы выглядывают из под шорт. Она повела меня за собою в дом, открыла шифонер и начала рыться в вещах, потом повернулась ко мне. - Что стоишь, снимай уже свои трусы! Я быстро снял с себя шорты вместе с трусами и остался в одной майке. - Ну что же тебе дать? А-a-a, вот это подойдет! На одевай, теперь точно ничего не будет выглядывать. Она дала мне плавки голубого цвета, а сама забрала мои трусы и машинально положила их на полку. - Ты что еще не переоделся, чего ждешь ? Я расправил плавки и увидел что они какие то узкие. - Что это, девчачьи?, - возмутился я. - Это стринги, плавки такие! Мальчики тоже их носят. А у тебя городского все девчачье, бери и одевай, кто их там увидит под твоими шертами. Я стал напяливать их на себя. Они плотно облягли мой писюнчик , а узенькая резинка приятно врезалась в мою попу. Я почувствовал как стал оживать мой писюн. Чтобы это скрыть я быстро надел шерты. - Вот теперь уже ни чего не выглядывает и стал похож на аккуратного мальчика. Давай бежи к Амирану, он наверное заждался. Я вошёл в комнату друга и упал на кровать. Амиран где то пошел. На меня накатилась тяжесть и желание лечь и уйти в сон, и я отвернувшись к стене уснул не дождавшись его. Утром следующего дня меня разбудил стук ложки об чайный стакан. Я встал, надел кроссовки и вышел на уличную кухню. - Ну вот это другое дело, теперь ничего не торчит из шорт. Эй, ты хоть спасибо сказал? - довольно произнес Амиран. - Спасибо, ага!, сказал с ехидством я. - Ладно, чаю будешь, моя красивая? - Какая я тебе красивая! Наливай уже, - улыбчиво произнёс я. - Чем планируешь заняться? - спросил Амиран. - Ничем. Голова немного болит после вина. - Просто надо повторить, - улыбаясь, произнёс он. - Нет уж. С меня и вчерашнего хватит. - Сашка? - Что? - А ты сам никогда не задумывался? - Над чем это? - Ну, ты действительно похож на девочку; у тебя фигура, о которой даже девчонки мечтают. - Амиран, это всё равно не даёт никому повода обращаться со мной, как с девчонкой. - Ну, тебе же понравилось вчера? - поднося чашку ко рту, спросил меня Амиран. - Что понравилось? - То, как ты был поставлен в роль девочки. - Нет, - проговорил я. - Совсем-совсем? - Совсем-совсем. - Врёшь же! - улыбаясь, проговорил Амиран. - Не вру, я тебе когда-нибудь врал? Я не пойму, тебя что, тоже это так волнует? Может, и ты меня хочешь тоже на роль девочки поставить? - А ты бы обиделся, если бы я сказал, что хотел бы? - Обиделся. Тем более если бы услышал это от лучшего друга. Он поставил кружку на стол и подошёл ко мне сзади. Я сидел за столом, положив ногу на ногу, и, держа кружку, даже не шелохнулся. Он положил свои руки мне на плечи и стал их медленно массировать. Я наклонил голову вбок, чтобы ему было удобнее продолжать массаж. - Ну разве тебе не хорошо сейчас? - шепнул он мне на ушко. Мне было действительно на тот момент хорошо. Мне этого так не хватало! Его ласка меня возбуждала; неужели девочки тоже испытывают такое в моей ситуации? Я медленно стал вставать, но он не отпускал меня, перешёл руками на спину. Я оттолкнулся от него. - Мне больно, у меня всё горит ещё. Он вдруг мигом забежал в комнату и принёс кислое молоко. - Я тебя смажу, и тебе станет легче, - произнёс Амиран. - Оно успокаивает тело. Амиран наливал молоко на свою ладонь и размазывал мне его по спине. Я стоял к нему задом, упёршись руками в стол. Он поставил бутылку и, взяв одной рукой меня за бедро, другой прогнул мне спину. Получилось, что теперь я почти лежал животом на столе, стоя на земле лишь на носках. Перед Амираном открылась удивительная картина: мальчик, точнее, его друг в почти удачной позе стоит у него дома во дворе! Когда он начал намазывать мне затылок, получилось так, что своим телом он прижал меня к столу, и я на себе, точнее, на попке почувствовал его писюн, которому ничего не требовалось, кроме хорошего траха. Амиран нарочно попытался вдавить его в меня. Я не мог собраться с мыслями, что мне делать: либо броситься домой и закрыться на замок, либо... Я продолжал думать, а Амиран уже держал меня за бёдра обеими руками и нагло начал тереться пахом об мою попку, шепча над ухом: - Санька, милый, я тебя люблю, ты же сам знаешь об этом. Я без ума от тебя, я люблю тебя больше всех на этой земле. Я не мог уже удерживать себя, и мой член предательски меня подставил, когда рука друга начала трогать его. - Видишь, как ты меня обманываешь? Сашка, не надо скрывать свои чувства, согласись, что тебе это действительно нравится. Тебе нравится ощущать себя в роли девочки. Он опустил свою руку мне на ногу и поднял её вверх, просунув её мне через шорты, добрался до трусиков и отодвинул их в сторону, начал нежно мять мои яички. Меня охватил словно бы судорожный рефлекс. Неожиданно скрипнула дверь. Это, наверное, пришла его мама. Амиран отстранился от меня и вернулся на своё место. Я встал. - Доброе утро, - произнесла она. Я, допив чай, сказал: - Ладно пойду я, дома покажусь. - Я, может, зайду к тебе позже. Хорошо? - Ну, приходи, - не глядя ему в лицо, ответил я. Я вышел и направился к своему дому. По пути мне встретился тот самый Алик, который снова запрягал лошадь и собирался уже ехать. - О, Саша, как дела? - Всё нормально, - проговорил я. - А что это у тебя за белый след? - Да это Амиран меня намазал от загара, - сказал я, демонстрируя ему свою спину. - Да нет, у тебя на левой ноге след руки. Действительно, я как-то и не обратил на это внимание. На моей ноге был опечаток левой руки Амирана. Выглядело так, что кто-то приложил мне туда руку, если не я сам. Алик смотрел на меня, улыбаясь. - Шутили с ним, - сказал я, отводя глаза в сторону и улыбаясь. - Поехали со мной. Не хочешь? - Куда это? - На огород, а то мне там скучно одному. - Нет, как-то не хочется, я домой пойду. Может, в следующий раз. - Как хочешь. Я обратил внимание на то, как он провожал меня взглядом. Меня это только взбесило. Наконец, я добрался до своего дома. Своих я там не увидел. Я быстро зашел к себе в комнату. Там стояла кровать и огромное зеркало, около которого я встал во весь рост, затем повернулся боком и задом, внимательно осматривая себя. Шерты были такими короткими, что низ моих худеньких ягодиц выглядывал. -"Блин, я этих чурок за мои вещи поприбивал бы - произнес я вслух. Да и вообще пошли все на фиг, кому какое дело в чем я хожу, сами ходят непонятно в чем. Зато быстрее загорю". Я скинул ремень и расстегнул пуговицу, - шортики свалились на пол. Я остался в стрингах, сделал пару шагов навстречу зеркалу удивившись самому себе. Я действительно был похож на девочку, а стринги придавали этому еще больший контраст. Спереди они, плотно обтягивали мой писюнчик, а сзади по середине худенькой попки проходила узенькая полосочка, едва прикрывшая мою дырочку. Я нагнулся и выпятил свою попку. Затем я начал двигаться так по комнате, наблюдая за собой в зеркале. У меня даже шаг был девчачий. Меня начало это заводить. Я поставил ногу на край кровати и прошёлся по ней рукой, как это делала в фильме какае то женщина. - Всё. Довольно! Я и не заметил, как мой член встал. Я накинул эти шорты, нацепил ремень и вышел во двор, там с веревки снял свою майку и вышел на улицу. Я сел на лавочку и стал думать, кого мне ещё посетить. Почти на конце улицы я заметил бричку Алика. Наверное, он остановился на минуту, но его на месте не было. Я побежал, залез на тачку, взял вожжи в руки и стал дожидаться его. Наконец, он вышел со двора и, заметив меня, улыбаясь, залез на тачку, ударил рукой по лошади, и мы тронулись. Проехав улицу, мы выехали в открытое поле, где было протоптано. Я вёл лошадь по дороге. С Аликом мне не приходилось скучать. Он постоянно рассказывал мне какие-то смешные байки или анекдоты. Он считался самым юморным парнем на улице. У него были самые что ни на есть деревенские замашки. Я бы даже назвал его диким. Его смех меня просто поражал, как у какого-то ненормального. Мы болтали, в основном, про то время, когда меня здесь не было. Наконец, он остановил лошадь, вылез из арбы, достал косу и начал её точить. - Мы чего тут встали? Мы что, приехали? Он только рассмеялся в ответ и продолжил точить косу о камень. Вдоль дороги проходило бетонное сооружение в виде полубочки, по которому на огромной скорости неслась вода, скорее всего, на полив полей. Я зацепился и начал взбираться на него. Забравшись, я встал на край и издал победный рев Тарзана. - Смотри, не упади, а то унесёт, и считай, что ты пропал. Я достал свой член и начал спускать в воду и смеяться. - Вот что я хотел на эту твою воду делать, - а Алик продолжал косить и улыбаться. Я уже минут как 20 простоял, и Алик за это время накосил траву. - Спрыгивай, поехали, - сказал он. - Я не могу сосредоточиться. - Давай, а то жарко мне. - Не могу я, правда. Помоги мне! Он спрыгнул с тачки, подошёл ко мне и схватился за мою правую ногу. - Перекидывай левую ногу и прыгай, а я поймаю. Я так и сделал, потом залез на тачку и, шутя, скомандовал: - Тебя ещё долго ждать тут или приглашение надо отправить? Мы рассмеялись и поехали дальше. Мы ржали на всё поле, когда перед нами появилась развилка. - Направо! - скомандовал он и шлепнул меня по спине, так что я чуть не родил прямо в тачке. - Ты, обезьяна, у меня же спина горит вся! - Что, больно, сучка? Терпи пацан, - и я положил свои кроссовки ему на спину. Засмеявшись, он бросил вожжи и резким рывком повернулся в мою сторону, так что лошадь от испуга с шага перешла на лёгкий бег. - Я щас тебя накажу, что-то ты, мелкий, слишком много выпендриваешься. Он навалился всем телом на меня и начал совершать движения в виде траха и издавать рёв орангутанга. - Ой, бляя! - Что? - спросил Алик. - Тебе бы в зоопарке жить, людей смешить. Обезьяна ты настоящая! После этих слов он только прибавил обороты, сложив мои колени, а затем разведя их широко в сторону. В моих шортах от этого образовалось две щели от самих шорт до ног, через эти щели ему открылись мои трусики. - Откуда у тебя бабские трусы? - Дурак! Это мальчачьи плавки, мне их мама Амирана дала. Да и вообше, обезьян, какое твое дело? Он с рёвом прижался своей паховой областью к этому месту и сильнее начал нащупывать мой уже вставший член. Затем он положил мои ноги себе на плечи и стал выпендриваться. Я хохотал при этом из-за выражения его лица. Моя майка была немного коротковата, и мой пупок был обнажён пред ним. Он бросил мои ноги и прильнул к моему пупку своими обезьяньими губами. Держа меня крепко в замке, он облизывал его и даже слюнявил. - Ну хватит обезьян! - не выдержал я. Он бросил меня и обратно залез на скамейку. Лежал и думал о произошедшем. Алик сильно уважал мою бабушку, так как та не раз выручала его, и Алик всегда заботился обо мне и уделял мне особое внимание. Но ждать от него чего-то плохого было нельзя. Это не в его стиле. Он, наоборот, всегда защищал меня, поэтому я его совсем не боялся. - Обезьянка! - произнёс я, в ответ он только усмехнулся. - Ты, обезьян вонючий, я с тобой разговариваю! - проговорил я и не успел и пикнуть, как он снова навалился на меня и, усевшись на моём животе и держа коленями мои руки, стал раздавать мне пощёчины, приговаривая: - Ещё будешь называть меня так, будешь? Я только успевал в лёгкие воздух набирать. Измучив меня, он сказал, чтобы я перестал его называть так, затем он сел на своё место, а я продолжал лежать. Наконец, мы приехали. Я встал и увидел большой участок с растущими на нём маленькими арбузами. По периметру участка стояли деревья, образуя границу типа забора. Рядом с нами стояла огромная деревянная вышка и длинная лестница. Под вышкой стояла скамейка и стол. Мне не терпелось поскорее взобраться на вышку и посмотреть на открывающийся с неё вид. Когда я забрался туда, мне стало немного не по себе. Вышка немного раскачивалась, и создавалось такое впечатление, что она вот-вот рухнет. Алик привязал лошадь и начал ссыпать с тачки траву, которую мы привезли. Я встал на колени и, глянув вниз, прокричал: - Эй, обезьяна немытая! На полу лежало сено в виде одноместной кровати и подушка. Я услышал, как Алик стал взбираться по лестнице. Я стоял и любовался видом с вышки. Действительно, мы проехали достаточно большое расстояние. Если по такой жаре топать пешком - можно умом по дороге тронуться! Вдруг Алик схватил меня за ноги и стал поднимать их. Я руками удержался за ограду в виде стенки и попросил, чтобы он меня опустил на пол. Он достал заначку из бутылки вина и сигарет и предложил мне. Я, подумав, взял одну. Это была пачка "Астры" - сигарет, которые продавались без фильтра. Выкурив сигарету, я аж потерялся, присев, чтобы не упасть, а Алик смеялся, как дебилоид. - Ну что, готов побыть сторожем тут сегодня? - А ты разве не собираешься домой? - Нет, сегодня я остаюсь тут на ночь. - Как на ночь?! Почему ты мне раньше об этом не сказал, тупой обезьян? - А ты и не спрашивал, сучка. - И что, ты мне предлагаешь тут куковать? С тобой? Вышка по площади была 3х3 метра. Я мог смело ходить по ней. Мы долго ещё общались с ним, затем он вспомнил про карты и предложил мне поиграть. - На что играть будем? - спросил Алик. - На просто так. - Не, так неинтересно. Давай на то, чтобы кто-то через часа полтора спустился бы и накормил лошадь. Я проиграл ему. Играли в дурака мы до трёх. Затем он предложил играть на раздевание. Я не согласился, так как эта идея мне точно не понравилась. Дело шло к вечеру, и с вышки был прекрасно виден закат солнца. Алик достал сигареты и вино.Разрезая арбуз он указывая на бутылку сказал: - Давай выпей со мной, а то арбуза не получишь. - Ладно обезьян, только не много. Я старался пить не много, но Алик наливал каждый раз себе и мне за компанию. Я сильно опьянел и когда встал и захотел пойти, то сразу же упал на попку и засмеялся. Алик закурил и сделал мне паровоз. Я начал кашлять со слезами на глазах, затем мы оба рассмеялись. Он сказал, чтобы я снова сделал огромный вдох, только на этот раз задержал бы дым настолько, насколько мог, и вдохнул его. Я держал дым, сколько хватило сил, а когда начал выдыхать, дыма совсем не оказалось. - Молодец. Неплохо у тебя получается, сучка. Сделав третий рывок, который весьма отличался от предыдущих, я не смог поместить всё в легкие и старался уже держать столько, сколько хватит духу, затем выдохнул и упал на бок. Казалось, что я начинаю просто задыхаться. Алик довольным смехом сопровождал мои действия и, докуривая, продолжал смотреть на меня. Я посмотрел на него, а он с своей дебильной улыбкой произнёс: - Конец тебе теперь, сучка. - Что за фигня!? - я начал плыть и выпучив глаза смотрел куда-то. - Ты чё там увидел? Чучхеловое дерево? Мы оба рассмеялись, и я никак не мог остановиться, меня несло. Я таким счастливым ещё никогда не был. Алик, докурив, выкинул окурок, затем подошёл ко мне сзади и своими широкими лапами обнял меня, но я не придавал этому абсолютно никакого значения, я был сильно пьян. Он развернул меня к себе, взяв меня за ноги, усадил на полочку, убрав с неё керосиновую лампу в угол на пол. Полной луны, светившей нам, для освещения было более чем достаточно. И вот я сижу, тащусь, а он раздевается - сбрасывает свою вонючую рубашку и снимает старые джинсы. Стоя в одних трусах, он одним рывком снимает с меня майку и кидает на пол. Впиваясь в мою грудь губами, он начинает жадно её сосать. Я, не в силах соображать, отдаюсь ему. Моё тело горит и чешется, и мне сейчас просто по кайфу принимать его поцелуи, которые поднимают мне настроение до предела. Я улыбаюсь ему... Закинув мои ноги себе на плечи, он стал облизывать мои ноги, поднимаясь по ним всё выше. - Ах ты, маленькая сучка, сейчас ты за всё заплатишь. В ответ я только рассмеялся. Он снял с меня шорты. Я сидел попкой на краю полочки. Он отодвинул стринги в сторону, и ему открылся мой писюн. Машинально у себя под ногами он схватил веревку и примотал мою ногу к одному из столбов, что держали по углам крышу. Получилось так, что я с задранной привязанной ногой был прикован к столбу, второй ногой я держался за заборчик. Он отодвинул в сторону резинку стринг, и ему открылся коричневый след моей девственной дырочки. - Что же ты делаешь, дурак! - проговорил я, пытаясь отстраниться от этого внезапного приёма, когда его язык проткнул меня. Алик жадно впился в мою дырочку, запуская внутрь свою слюну и причмокивая, он высасывал её обратно. Сопротивляться я уже не мог. Я был сильно пьян и ничего не понимал. Мне хотелось жутко спать и я временами отключался. Я закинул голову назад и с довольным стоном прижал его голову сильнее к себе, чтобы он глубже проникал в меня. Наконец, он сдёрнул стринги и закинул их на мою привязанную ногу. - Ну же, Алик, не заставляй меня это терпеть, я больше не могу так, - не выдержав, жалобным тоном простонал я. Я не соображал, что происходит, я видел только его силуэт, то, как он, уже спустив трусы, надрачивает свой член, который был достаточно внушительных размеров и с огромной головкой. У меня было такое состояние что я не ощущал ни страха, ни стыдливости. Я хотел, я был готов принять в себя этот огромный инструмент. Мои мышцы были достаточно расслаблены для этого. Он сплюнул мне на очко и начал размазывать слюну своей головкой по моей попке. Биение сердца начало набирать темп от происходящего. Я держался за столб и смотрел на его агрегат, виляя попкой и что-то напевая. Алик подался вперёд, и я почувствовал, как стенки моей попки начали раздвигаться, но боли при этом я не ощутил. Алик смотрел на моё поведение. Треть головки уже была во мне, а Алик продолжал оставаться в таком же состоянии. Я начал ощущать еле заметную нарастающую боль. Когда я посмотрел вниз, то увидел, что Алик уже ввёл в меня головку наполовину. Я попытался отстраниться, его рука гладила мой член. Он остановился, возникла небольшая пауза, затем попытался продвинуться дальше. На этот раз он держал меня одной рукой, а второй крутил свой болт во мне по часовой стрелке. - Алик, на фига! - с испугом выдавил я из себя. Затем он вытащил головку, дав мне немного передохнуть; моя дырочка автоматически закрылась и, казалось, больше не откроется и не впустит в себя уже никого. - Ах, блин, зря я это сделал, - заявил Алик. - Пидрило ты деревенский, - шутя, произнёс я. - Что ты сказал ? - Ничего, - расхохотался я. Его это взбесило и он продолжил меня мучить. Новая попытка - головка смело вошла в меня до половины, дальше он с задержками начинал продвигаться в меня потихоньку дальше. Я ощутил, как его головка влезла полностью, и забился; мне стало не по себе. - Я тебя научу разговаривать со старшими - и он под давлением короткими толчками стал пробивать себе дорогу в глубь меня. Я почувствовал, как его большие волосатые яйца лежат уже у моего входа, и вскрикнул так, что эхо можно было бы услышать в пределах километра. Алик был во мне и не делал никаких движений. Внутри себя я ощущал его член и не мог поверить в это. Как же так, меня теперь продырявили настоящим мужским членом?! Я об этом раньше как-то не особо и задумывался и даже не мечтал о таком. А теперь вот он и вот я; я сижу, можно даже, сказать вишу, и во мне находится здоровенный хуй. Мои мысли прервались после того, как Алик начал двигать свой член обратно, и моя попка дала мне знать, что ей сейчас не особо хорошо. Вскоре Алик начал уже довольно синхронно вгонять и выгонять свой член, поплёвывая на него своей еле собиравшей во рту слюной, при этом он шлёпал меня по попке своей здоровой мозолистой рукой. Вот он уже конкретно начал обрабатывать моё очко; взяв меня за бёдра, он двигался с неимоверной скоростью, и шлёпания его яиц уже невозможно было считать. Я, не держась на ногах, чуть ли не падал: сил не было держать себя. Время от времени Алик на секунду останавливался, выпрямляя ноги, после чего, выставив снова меня удобную для него позу, продолжал бурить мое очко дальше. Я реально потерял счёт времени. Я не знаю, сколько времени продолжался наш трах. В последний момент (из того, что я помню) я упал на колени, Алик не смог уже держать меня, а потому уложил на живот и продолжил трахать, а я просто вырубился... Я проснулся абсолютно голым, рядом со мной лежал Алик. Я приподнялся. Солнце уже пекло вовсю. Я начал вспоминать происходившее вчера. Сделав шаг, я ощутил в попе жуткую боль. Было такое впечатление, словно снаружи и внутри мою дырочку натерли наждаком и еще сильно хотелось срать. Я прошёлся рукой по промежности и был ошарашен: в мою дырочку теперь могли войти сразу четыре пальца, а даже, может, и весь кулак! Ногтями я содрал с себя засохшую сперму этой обезьяны; в сперме была примесь крови. "Он что, - подумал я, - натёр свой член до крови, что ли?" Я увидел на полу свои стринги, сразу надел их. -Ай, блин моя жопа! - промычал я когда резинка впилась в раздолбанную дырочку. Мне очень хотелось пить. Я спустился вниз, так как у стола на вешалке висел термос. Открыв крышку, я налил в неё воду. Затем я сел на лавочку. Я не представлял, что мне теперь делать и как дальше жить с этим остальное время, которое я пробуду тут. Ведь сейчас все пацаны, наверное, узнают о случившемся... Я надеялся только на лучшее, другие мысли я старался к себе не подпускать. Посидев так ещё немного, я опять залез на вышку. Алик продолжал лежать на прежнем месте. "Какой же он всё-таки мускулистый!" - подумал я. Смуглый его член лежал на его животе, он и в спящем положении был весьма впечатляющих размеров. Пользуясь случаем, я решил всё-таки узнать Алика получше. Я присел на коленки и тихо начал гладить его член, затем я взял его в руку и поднял его в вертикальное положение; даже в руке он свисал, и его головка смотрела вниз... Вдруг я почувствовал, как он начал бить энергией и опоясываться вздувающимися венами. Стал увеличиваться его диаметр и рост. Весь член был покрыт засохшей спермой и небольшими пятнами крови. Я начал его надрачивать - медленно и до самого конца. Он находился уже в полной боевой готовности, когда Алик начал подавать признаки жизни, но я надеялся на то, что он всё-таки не проснётся. Он же, закинув руки за голову, открыл еле-еле свои глаза и улыбнулся, сказав: - Попробуй его. ....... На этом месте рассказ обрывается. Спасибо автору. Он пожелал остаться неизвестным.

1 2 3 4 5
28379

"Турпоход. Часть 2"

Мы когда с Оксаной жить начали, Артему уже 11 было. А у нас в начале, такая страсть была... . Старались, конечно, чтобы Артем или в школе был, или ждали когда уснет, или в ванной прятались. Но он же большой уже. Подслушивать начинал. А Ксюха ещё кричать громко начинала, когда я разойдусь. Особенно выпившие если. Чувствуем Артем меня в штыки воспринимать начал, грубить. Оказывается думал, что я его мамку избиваю ночами. Ну, решили поговорить с ним. Не верит видим. Замкнулся в себе. Тогда Ксюка и предложила "нечаянно" показать, как это бывает... . Оставлять дверь приоткрытой в спальню. На третий день опять поговорили, все-таки подглядывал. На контакт пошел, хоть разговаривать начал, расспрашивать, что да как. Купили книжку, показали, рассказали. Думаем возраст нормальный уже, можно и рассказать. Тут он уперся, хочу посмотреть. Ну, вот тут не знаю правильно или нет поступили. Оксана вообще ему отказать ни в чем не может. Единственный сынок, без отца рос. В общем, тут они вместе меня уже уговаривали. Ну, мы выпили вечером, чтобы не думать... . Порядочно выпили... ну и показали... . Можно сказать с тех пор он в нашей спальне и поселился. Как у нас поцелуи, шебуршание начинаются, он к нам приходит. 12 ему тогда было. А дальше больше. Начал расспрашивать, зачем мы это делаем, сказали очень приятно. Он маме: "Вот ты ему приятно делаешь, а мне нет. Хочу тоже приятно". Вот так и докатились. Я спросил: "Так вы теперь всегда втроем"? Он внимательно посмотрел на меня, помолчал, что-то подумал. - "Нет. И другие бывали. Мы в какой-то момент удовольствие стали получать, от того, что кто-то смотрит на нас. А потом со свингерами познакомились. С ними много чего попробовали". - "А тебе моя Ксюха нравится"? Я опять растерялся, что ответить - скажу, не нравится - обидится. Да и на самом деле тетка видная. Таких буферов, как болтались у нее, когда я застукал их в лесу, я никогда вживую не видел. - "Ну да, красивая". - "Ну, ты ей тоже понравился. Давай ты ее поимеешь? И тебе приятно и ей разнообразие. Завтра меня слушай, всё красиво сделаем, Света и не заметит ничего". - "Ну, хорошо. Если ты не против, я тоже за"! - "А можно мы за твоей Светой поухаживаем тоже. Она у тебя классная"! И тут меня реально пробило. Сразу же вспомнились и наш собаки, и фантазии, и как Паша сегодня своими ручищами подхватил Свету под попу по дороге, когда она поскользнулась и аккуратно, как ребенка поставил на землю, задержавшись рукой на ягодице. Член у меня стоял как каменный, и Паше это было видно. В плавках особо не спрячешь. - "В смысле, ты ее трахнуть хочешь"? - "Ну не знаю. Если ты сам хочешь, я бы к ней поприставал. И Артемку подключим, он вообще молодец в этом плане. Женщины его как ребенка воспринимают пока, вот он и пользуется этим. Он уже даже полапал под водой уже, пока ты плавал. Она спокойно отнеслась, только хихикала". - "Ну, давай попробуем. Мне Свету надо как-то подготовить, поговорить с ней"? - "Нет, веди себя как обычно. Если понадобится помощь, я скажу тебе". Когда мы вернулись обратно, народ уже загорал на берегу. Никаких изменений в его поведении я не заметил. Только через пол часика они всей семьей отплыли от нас на другую сторону озерца и минут 10 загорали там, оживленно болтая. Я весь вечер ждал, что сейчас начнется соблазнение моей скромной супруги, присматривался, но так и не увидел ничего необычного. Следующий день нас встретил отличной погодой. Света с утра пораньше крутилась с завтраком. Я чем мог, помогал ей, когда выбрались из своей палатки родственники. После завтрака, Света собралась мыть посуду, Артем сразу же уселся рядом с ней, драить котелок, Паша схватил баклашки для воды, и сказал, что пойдет за водой, а кому нечем заняться, могут за хворостом для костра сходить. Получалось, что именно мне и Оксане нужно было идти. Я шел с ней и пытался поддерживать беседу ни о чем. Мы уже углубились достаточно далеко, когда Оксана остановила меня, и, показав на зеленую прогалину, предложила передохнуть. Там же начала меня целовать, жарко шепча мне в ухо, что я ей очень понравился. Скованность моя как-то сразу улетучилась, и минут через 10 взаимных ласк, она уже стояла раком, а я ей заправлял своего бойца. Внутри Оксаны было совсем не так, как в Свете. Влагалище было горячим, очень мокрым и широким. Мой член, мягко обнимаемый, чувствительно болтался из стороны в сторону. Минут пять я таранил ее киску, когда она предложила мне переместиться в дырочку повыше. Её анус тоже принял меня довольно легко, но все же теперь я чувствовал, как стенки сжимают мой член со всех сторон. А Оксана, довольно заурчав, подсунула руку снизу, и начала натирать свой клитор, периодически поглаживая мои яйца... . Мы лежали с Оксаной, отдыхая, после секса. Изредка целовались, гладили друг друга и разговаривали. Особенно мне нравилась ее грудь, размера наверное 4-5-го, она не помещалась в моей руке и тяжело свисала к земле. Крупные ореолы, завершались яркими, стоячими сосками. - "Не передумал пока? Не страшно за Свету?" - спросила она. - "Да не знаю, вроде нет. А почему страшно должно быть?" - "Ну мало ли. Худенькая она у тебя больно. Чтобы не заболела". - "Да нет, она у меня здоровая. Да и тепло вроде". - "Ну да, ну да... . Хотя я болела, когда с Пашей встречаться начали. Ну, я ему скажу, чтобы поаккуратнее. Главное, чтобы не напился". До меня сейчас только дошло, что из-за чего мне должно быть страшно за мою Светочку. - "Думаешь, Света даст ему"? - спросил я. - "Поживем, посмотрим. Но если ты заднюю не включишь, то, скорее всего не устоит твоя женушка". Когда мы вернулись в лагерь, Паша, Артем и Света уже плескались в воде, ныряя и брызгаясь. То и дело Света взвизгивала, когда подныривающий под нее Артем, пытался перевернуть ее в воду. Мы тут же присоединились к ним. До обеда мы дурачились и бесились по полной. Света, которая вначале терялась и краснела от "случайных" прикосновений Паши и Артема, похоже, полностью расслабилась. К тому же я не проявлял никаких признаков того, что замечаю, как её оглаживают. После обеда Паша разогнал всех по палаткам на отдых, поскольку солнце палило слишком жарко, и можно было обгореть. В палатке, Света делилась со мной, что Артем пару раз схватил ее за зад. Тогда я ответил, что ничего страшного, если мальчишка немножко развлечется. Тогда, видя, что я не сержусь, она рассказала, что это было не пару раз, а практически постоянно её трогали, и не только Артем, но и Паша. На что я, придав голосу как можно более беззаботный тон, сказал, что мы все на отдыхе, расслабляемся, веселимся, но если ей это сильно не нравится, я с ними поговорю. Света тут же уверила меня, что ничего страшного, всё в рамках приличия, хотя я сам пару раз видел, как Артем даже умудрился просунуть руку под материю купальника и потрогать Светочкины сосочки, делая вид, что борется с ней. Видно было, что Света возбуждена, но сама приставать ко мне она постеснялась, а я сделал вид, что очень устал, обнял её, и мы уснули. На ужине, на столе вдруг оказалась припасенная Пашей фляжка со спиртом. Все, кроме Артема разводили его с водой и выпивали за отличный отдых. Каждый тост, Паша заставлял отнекивающуюся Свету допивать до дна. Хоть и выпили мы совсем немного, но Света заметно окосела, да и у меня в голове изрядно шумело. Ужин с шутками, тостами и весельем затянулся до темноты, когда мы развели костер, и единогласно поддержали предложение Оксаны искупаться перед сном. Оксана, которая сидела в накинутом на купальник халате, прыгнула в воду первая. Я за ней, не долго думая. Света, побежала переодеваться в палатку. Паша с Артемом колдовали с костром, чуть слышно переговариваясь. Когда Света вышла к ним, Паша поднес ей ещё кружку с разведенным спиртом, которую предложил выпить, "для сугреву" залпом. Судя по тому, как закашлялась Света, спирту он не пожалел. Из-за этого, так получилось, что пока последняя троица заходила в воду, мы с Оксаной, замерзшие уже, выходили к костру греться. Паша взял причитающую "какая я пьяная" Свету на руки, и пошел с ней на глубину, удаляясь от костра и приговаривая, что сейчас он ее охладит, разотрет и она протрезвеет. Они стояли в мерцании костра, лишь изредка взлетающее пламя показывало мне, как сначала Паша, а потом и подплывший к ним Артем оглаживают Свету. А она посматривала в мою сторону, видимо пытаясь понять, видно ли их в темноте, и все причитала, что она пьяная и чтобы они ее держали, а то она может упасть. Её повернули лицом к Артему, он что-то делал под водой, видимо освобождая и подрачивая свой член, потом взял ее под коленки и, разведя их, оказался между ее ног. Паша стоял сзади Светы, придерживая ее за плечи и как бы подвесив над Артемом. Видимо пока они "растирали" ее тело, умудрились сдвинуть и трусики, потому, что Артем просто сделал шаг вперед, раздалось приглушенное "Ох" и я увидел, как испуганные глаза моей жены уставились прямо на меня. А я полулежал на покрывале, и ей непонятно было смотрю я на звезды или на неё.

1 2 3 4 5
29191

"Его рука медленно скользнула под мою кофту и он стал сжимать мою грудь"

Орфография и стиль автора сохранены Мы просто лучшие друзья. Давно общались, я-"хорошая девочка", отличница. Он- любитель съязвить, хитрый. Я люблю его. Он знает, но каждый раз, когда я пытаюсь заговорить об этом мы ссоримся. Он не любит меня. Я знаю. Мы часто ходим друг к другу, смотрим фильмы, прикалываемся, в школе сидим всегда вместе. На уроках он часто касался своими руками моих ног, гладил их. Я испытывала наслаждение. Мы часто говорили о сексе. В последнее время он даже держал меня под партой за руку. Это было так круто, я была на небе. Часто он, бывая у меня дома, удовлетворял меня. Он засовывал свою руку в мои трусики и натирал клитор. Я стонала очень громко, а его это дико возбуждало. Он просто лежал рядом под одеялом и делал это, смотря мне в глаза. Так продолжалось пару недель каждые 2-3 дня. Потом я осталась у него дома, мы смотрели фильм, ели чипсы, играли на х-box ...весело. Уже было поздно и мы легли на диван, я легла спереди, а он сзади, обнял меня рукой и прижал к себе. Его рука медленно скользнула поз мою кофту и он стал сжимать мою грудь. Я не возражала, тк это было очень приятно. Потом он снова сунул свою руку мне в трусики и своим тонким пальчиком натирал мою киску. Я стонала, а он продолжал, смотря мне уже в глаза. Я не смогла кончить и даже расстроилась. Потом я захотела поцеловать его, но он не поддался. Мне стало очень обидно, тк я до сих пор не понимаю что он хотел от меня. Мы не спали. Поздней ночью он стал уговаривать сделать ему минет. Я отказывалась, но потом согдасилась. Нащупала его член под одеялом. Он казался огромным. Теплый.Мягкий. Но стоИт,как никогда. Но что может знать девственница... я залезла под одеяло и стянула его трусы. Припустилась на колени, тк было стыдно показывать ему свое лицо с членом во рту. Взяла ствол в руку и засунула в рот. Вкус был обычным, немного соленым... но мне понравилось. Он такой нежный, особенно головка...ммм. Я стала набирать темп. Вот двигалась уже совсем быстро. Но потом он остановил меня. Я спросила, зачем? Он сказал:"Спасибо" и мило улыбнулся. Я пошла в ванную и промыла рот. Было немного стыдно. Через пару дней мы договорились прийти ко мне. Мы собирались заняться сексом. Он купил презервативы. Смотрим как обычно фильм и тут он говорит:"Ну, начнем?" Я согласилась. Сняла кофту, штаны. Он тоже разделся. Одел на свой член презерватив и посмотрел на меня, еще раз переспросив, действительно ли я сама хочу этого. Я кивнула. Затем легла на диван, он оказался сверху. Сначала он вошел только на половину. Наконец-то я ощутила его в себе... как это было круто.. Но... он знал, что я девственница и то, чточтобы войти дальше необходимо порвать плеву. Я закрыла глаза и он резко вощел вменя... мое тело пронзила дикая боль... я кричала очень громко, а он лишь прислонился головой на мое плечо и продолжал двигаться. Я кричала как никогда. Крови не было, но было настолько больно., что я вся сжалась и меня трясло. Через 5-7 минут он кончил и вышел из меня. По моей щеке прокатилась слеза, я быстро вытерла ее и посмотрела на него. Он улыбался, сидя на краю дивана. А я лежала. Мне понравилось. Через час мы решили попробовать еще раз. В этот раз он трахал меня намноо жестче, мне было не очень больно, а наслаждения я испытывала намного больше. Я извивалась, сжимала одеяло в руке, прижимала его к себе еще сильней, разцарапала ему спину) С этого момента мы трахались 4-5 раз в неделю пару месяцев. В школе мы стали еще лучше общаться. Одноклассники понимали, что мы встречаемся. Но только я и он знали, что это не так. Секс по дружбе...это так ужасно. Я ведь люблю. Уже 3 года. С того момента прошло много времени. Мы поругались из-за еруны и 3 месяца вообще не общаемся. Он обижен. Я просила прощения, но он не хочет. Мне очень тружно вспоминать это, нт еще труднее осознавать, что я-глупая влюбленная дурочка, которая любит и знает, что вместе мы никогда не будем. Спасибо автору carina.muminova3591@gmail.com

1 2 3 4 5
30002
Вверх